Философия бытия
Каждое сердце обязано «породить» любовь!Каждое сердце обязано «породить» любовь!

А ревность – самый главный враг человека

Что значит верить в Бога?Что значит верить в Бога?

Многие полагают, что верить в Бога — значит признавать Его существование. На самом деле знать о существовании Аллаха недостаточно для того, чтобы уверовать в Него. Шайтан не просто знает об Аллахе. 



Новые публикации
Kamandar Şərifli: “Ömürdən yarpaqlar - gördüyüm torpaqlar”Kamandar Şərifli: “Ömürdən yarpaqlar - gördüyüm torpaqlar”

Səyahət və memuar ədəbiyyatı orta əsrlərdə, müasir roman janrından çox öncələr yaranmağa başlamışdır. 

Вышел в свет новый номер журнала “Azeri Observer”Вышел в свет новый номер журнала “Azeri Observer”

Азербайджанское государство с первых же дней своего создания избрало путь демократического государственного строя, и его шаги в данном направлении, а также их успешные результаты сегодня видны всем. 

«Среди тех, кто изменил свою религию, есть дети депутатов и лиц, занимающих высокие должности»

«Нурсисты имели реальные возможности прийти к власти в Азербайджане»



«Председатель Управления мусульман Кавказа с трудом «переварил» эти наши дела»


Интервью с экс-председателем Государственного Комитета по Работе с Религиозными Образованиями, директором Центра исламоведческих исследований «Иршад» Рафиком Алиевым


- Вы являетесь учредителем и директором Центра исламоведческих исследований «Иршад». Насколько известно, руководимая вами организация исследует религиозное положение в Азербайджане. Однако нельзя сказать, что Ваша деятельность тесно связана с прессой. Можно сказать, деятельность Центра не затрагивается СМИ. Почему это так?


- Центр исламоведческих исследований «Иршад» являетя первой частной организацией, созданной в 1990 году. Он был создан при Обществе «Билик» («Знания»). В 1994 году Центр прошел регистрацию в Министерстве юстиции. Данный центр по сей день издал около 50-ти книг. Кроме того, у нас есть свои журналы, и газета «Йени Хикмет» тоже принадлежит нам. Эти книги издаются не для продажи, они раздаются. Мы делаем нашу работу, однако не пропагандируем свою деятельность. Мы разъясняем людям само понятие исламской религии. В основном, пытаемся объяснить разницу между верой и религией. «Иршад» не занимается саморекламой, однако вы можете увидеть книги с моим авторством во многих местах. Эти книги переиздавались по нескольку раз. Есть среди них и такие, которые были изданы 5-тысячным тиражом.


- Для того, чтобы издавать эти книги, требуются средства. Вы говорите, что не преследуете материальных целей. А имеете ли Вы финансовый источник для издания своих книг?


- Все книги издаются за наши собственные средства, нам никто не оказывает финансовой помощи. В целом, мы ни к кому не обращаемся за материальной помощью.


- Мы не видели Ваших отчетов в связи с положением дел в области религии. С чем это связано?


- Мы не составляем отчетов в связи с религиозным положением в стране. Потому что в Азербайджане и без того много людей, составляющих подобные отчеты. Государственный комитет по работе с религиозными образованиями, иностранные организации, Государственный департамент США тоже составляют отчеты в религиозной сфере. В случае, если в стране происходит какое-либо событие, связанное с религией, я выражаю свое отношение к происходящему посредством прессы. Кроме того, ко мне, как к эксперту, обращаются со множеством вопросов в связи с религией. 


- Кстати говоря, как Вы оцениваете религиозное положение в Азербайджане, будучи экс-председателем Государственного комитета по работе с религиозными образованиями?


- Сравнивая религиозное положение в стране того и этого времени, можно однозначно сказать, что ситуация стала более напряженной. Это напряжение связано с новой международной ситуацией и процессами, разворачивающимися в соседних странах. Азербайджан никак не может пройти мимо этих процессов. В составе экстремистских сил в Сирии и Ираке сражаются и люди из Азербайджана. Эти факты доказывают, что в Азербайджане возникло нечто вроде замораживания религиозного положения в Азербайджане. Многие из этих проблем не нашли своего решения. Одной из главных причин этих проблем является неполное изучение религиозного положения в стране. После изучения религиозного положения в стране следует предпринять меры для его улучшения. Эти меры ни в коем случае не должны быть силовыми. Главное средство – это пропаганда. Мы должны изменить мышление тех, кто замкнулся в религиозном фанатизме и идет к терроризму и радикализму. А в деле воздействия на мышление в нашей стране имеются множество недостатков. Как религиозные деятели, так и другие лица, занимающиеся этой работой, ощущают трудности в изменении мышления тех, кто склонен к радикализму.


- Из чего должны состоять механизмы изменения мышления для того, чтобы отдалить азербайджанских граждан от участия в радикальных религиозных группировках?


- Социальное положение большинства лиц, примыкающих к террористическим организациям, очень напряженное, многие из них безработные. И большинство составляют лица, примкнувшие к радикальному течению ваххабизма. Общество и правительство относятся к ваххабитам неоднозначно. Даже их внешность раздражает окружающих. Все это не может не повлиять и на политику.

Полагаю, что как общество, так и отдельные люди виноваты в том, что эти лица стали радикальными. Ведь если они отправляются на борьбу в Сирию, они заранее знают, что, возможно, там их ожидает смерть. И, тем не менее, они забирают с собой свои семьи,  и, рискуя жизнью, уезжают в Сирию. Отвечая на вопрос «Почему же они все-таки уезжают?», мы можем сказать, что эти люди не могут найти свое место в обществе, либо не могут решить социальные и семейные проблемы. Для большинства из них очень сложно найти надлежащее место для своей идеологии в нашем обществе. Все это приводит к тому, что они склоняются к радикализму, ведь экстремистские и террористические силы дают им какую-то надежду.

Когда мы обходим этих людей стороной, когда их не касается наше влияние и пропаганда, их находят другие, дают им деньги, обеспечивают с социально-экономической точки зрения, помогает их семьям. Есть специальные группы, которые занимаются этой работой, и эти группы финансируются из-за рубежа. Они дают людям, склонным к радикализму, надежду взамен на борьбу за границей. Обещают, что эта борьба приведет к созданию халифата, где будут созданы подходящие условия для этих радикалов. 

- Вы сказали, что лица, имеющие социальные проблемы, могут примкнуть к экстремистским группировкам. Однако утверждается, что порой дети чиновников высокого ранга также проявляют склонность к религиозным сектам. Почему же на это идут те, у кого и социальное благосостояние, и финансовое положение являются более чем удовлетворительными?


- Здесь выявляются вопросы идеи. В корне таких поступков лежит вера и идея. Эти молодые люди имеют квартиры, деньги, машины. Но они нуждаются в моральной пище, которую они не находят ни дома, ни в обществе. Кроме того, нет такой идеологической формы, где бы они нашли себя. В настоящее время идет поляризация, и отношения между людьми очень разные. В обществе есть очень неимущие, бедные, богатые и очень богатые, средние прослойки населения. Но нет идеологии, которая бы объединила их между собой. Отсутствие этой идеологии принуждает лиц с хорошим социальным обеспечением примыкать к религиозным течениям для своеобразного выполнения морального долга.  


- Вы сказали, что одной из причин укоренения радикализма является отсутствие более точных исследований религиозного положения в Азербайджане. Проводятся ли в нашей стране исследования в связи с религиозными течениями в целом? Мы не встречаем статистические данные, связанные с религиозными течениями в стране…


- Работа в направлении исследования религиозных течений велась тогда, когда я был председателем Госкомитета, и продолжается сегодня. Статистика, о которой говорите вы, проводится органами безопасности. Религиозные течения и их источники указываются в статистике. На сегодняшний день в стране имеются как религиозные течения исламской религии, так и христианства. Я не считаю христианские течения серьезной опасностью для Азербайджана. Возможно, при наличии определенных условий они и смогут что-либо предпринять. И все же имеется достаточно информации относительно их деятельности.


- В Азербайджане есть люди, отказавшиеся от исламской религии и принявшие христианство. Как по-вашему, что подвигло этих людей на такой шаг? Это результат миссионерской деятельности или просто сильная вера в христианское вероисповедание?


- Это зависит больше от миссионерской деятельности. В нашей стране есть люди, которые далеки от глубокого понимания исламской религии, и их немало. Это создает условия для того, чтобы они попадали под влияние миссионерских организаций. Когда я руководил Госкомитетом, я был знаком с такими людьми. Да и теперь я встречаю людей, которые в свое время были среди миссионеров, а затем покинули их. Они вовлекаются в эту среду именно потому, что их привлекает и интересует чужая религия. Эти люди видят нечто новое и в первые мгновения ощущают заботу о своей персоне. Эта забота постепенно завлекает людей. А это подобно водовороту, - попасть туда легко, а вот выбраться – чрезвычайно сложно. Кроме того, этих людей не хотят отпускать из миссионерских организаций, за ними устанавливают наблюдение, стремятся вовлечь в свои ряды. Люди, с которыми я беседовал, говорили, что в миссионерские организации их привлекала близость к Аллаху, идея воссоединения с Ним.


- Вы сказали, что, будучи председателем Государственного комитета по работе с религиозными образованиями, Вы встречались с людьми, вовлеченными в деятельность миссионерских организаций. Если Вы, председатель Комитета, встречались с этими людьми, возможно, они были не простыми гражданами…


- Среди лиц, перешедших в другую религию, были как простые люди, так и интеллигенты. Были среди них и дети депутатов. И сегодня дети некоторых лиц, занимающих высокое положение в обществе, попали под влияние радикалов.


- В Азербайджане имеется модель «мягкого» ислама, и в качестве примера мы в первую очередь можем указать религиозное течение нурсизм. В отличие от ваххабизма, салафизма, связанного с Ираном шиизма, нурсисты привлекают людей далеко не столь радикальными идеями. В их механизме агитации присутствуют более просветительские факторы. Тем не менее, в Турции нурсисты строят «параллельное правительство», ветви которого коснулись и Азербайджана. В самом ли деле азербайджанские нурсисты имеют силы для создания здесь «параллельного правительства»?


- В Азербайджане пока такой опасности нет. Однако подобное предположение существовало. Деятельность нурсистов в Азербайджане была очень обширной, здесь действовали их лицеи. Они хотят прийти к власти спокойно и мирно. Многие из обучающихся в нурсистских учебных заведениях в лице своих учителей могут видеть, каким должен быть истинный, примерный мусульманин. После того, как им даются полные знания, после их подготовки, их сознание формируется в соответствии с идеологией нурсизма. Однако большинство учеников, попадающих под влияние нурсистов, не знают, что сеть нурсистов жаждет прихода к власти. А после завершения высшего учебного заведения идея нурсизма настолько захватывает этих молодых людей, что они превращаются в ее рабов.

Нурсисты получают хорошее образование в ВУЗах, поэтому они бывают образованы, и с этой точки зрения их легко устроить на работу в государственные органы. Потому что в любом случае знания высоко ценятся. Нурсисты распределили свои кадры и в государственных органах Азербайджана. Я неоднократно говорил, что школы, принадлежащие нурсистам, должны быть переданы в подчинение Министества образования. Когда я руководил Госкрмитетом, я уже тогда поднял этот вопрос и достиг определенных успехов.

Если бы нурсисты победили в политической борьбе в Турции, им не надо было бы предпринимать изменения в правительстве. Потому что они имели своих людей в правительстве и государственных структурах. Если бы в Турции победила сеть нурсистов, то возросла бы вероятность того, что и в Азербайджане нурсисты восстали бы против правительства. Вот тогда для Азербайджана возникла бы серьезная опасность.


- Нурсизм пришел в Азербайджан в 1990-е годы. Вы говорите, что занимали позицию борьбы с нурсизмом, еще будучи председателем Госкомитета. Почему же вопрос нурсизма стал предметом общественных обсуждений в Азербайджане только после начала в Турции операций коррупции и взяточничества? Во всяком случае, вы и до этого знали о предположительных опасных претензиях нурсистов в госструктурах Азербайджана


- Моя диссертантка по имени Кямаля в Институте востоковедения Национальной академии наук Азербайджана написала книгу о нурсизме и защитила ее. Я выступал в своих статьях в связи с нурсизмом еще в 2001-2002 годах, где заявлял, что нурсисты будут представлять опасность для Азербайджана примерно через 8-10 лет. Мои слова в письменной форме были доведены и до государственных органов в виде заявления. Кроме того, я заявлял, что нурсисты создадут большие проблемы и в самой Турции. Самая сильная сеть нурсистов существовала в Азербайджане и Турции. В Азербайджане они обладали реальными возможностями прийти к власти.


- Книга, написанная Вашим диссертантом, была запрещена к печати?


- Нет, она не была запрещена. Книга была напечатана тиражом в 500 экземпляров и роздана.


- Мы с Вами поговорили о радикальных течениях ислама и миссионерской деятельноси христианства в Азербайджане. Однако в стране параллельно есть и «приверженцы сатаны», то есть сатанисты. Как Вы выявляли их в период руководства Госкомитетом?


- В то время их было не так много, приблизительно 6-7 человек. Однако, в соответствии с нашими наблюдениями, в 2007-2014 годах их число возросло. Мне приходилось видеть их книги и лого. Их произведения даже удостаиваются наград на конкурсах книг. К примеру, в списке книг, награжденных медалью на конкурсе книг, проведенном Союзом писателей, есть и произведения, пропагандирующие идею сатанизма. Члены Союза писателей пишут аннотации к этим книгам. Возможно, члены Союза писателей не замечают идеи сатанизма в книгах, написанных для конкурса. Потому что идеи эти поставлены в текстах очень скрытно, едва заметно. При этом большинство сатанистов составляют молодые люди примерно 18-30 лет. Они ведут себя свободно и занимают определенное место в обществе. Сатанисты открыто пишут свои лозунги на стенах и пропагандируют свои идеи, издают и распространяют в стране свои книги. 


- Вы утверждаете, что на конкурсе книг Союза писателей произведения, относящиеся к сатанистской литературе, получают награды. Каких авторов Вы можете указать в качестве примера?


- Я не хочу называть конкретных имен, потому что это зародит в них беспокойство. Могу лишь сказать, что большинство их – это молодые писатели в возрасте до 30-ти лет. Я читаю книги, принявшие участие в конкурсе, я знаю, на какую тему и в каком направлении должны быть написаны книги для конкурсов. Я не преследую целью стать членом Союза писателей. Я известен и как публицист, и поэтому читаю книги, участвующие в конкурсе Союза писателей. 

Хотел бы отметить, что 7 моих книг были изданы в США и некоторые из них были удостоены медали в этой стране. Я открыто выражаю свои мысли и не хочу излагать написанное мною в качестве обширной лекции. Я всего лишь ставлю перед собой целью довести до людей просветительские идеи. Идея существует в той мере, в какой находит последователей. Есть достаточно людей, осведомленных о ходе моих мыслей. Именно поэтому я имею возможность дать оценку примерам сатанистской литературы.


- Порой на страницах прессы распространяется и компромат в Ваш адрес. В распространяемой информации утверждается, что руководимый Вами отель «Иршад» финансируется религиозными кругами Саудовской Аравии.


- Я не обращаю внимания на подобные утверждения. Ни Саудовская Аравия, ни какое другое государство не сыграли ровным счетом никакой роли в строительстве отеля «Иршад». В период моего председательства в Госкомитете правительственные органы провели достаточно проверок в этом направлении. И не нашли никакого компромата. Кроме того, было достаточно людей, ищущих компромат и на меня, однако все было тщетно. Пусть пишут что хотят – я не реагирую на это.


- Говорят, что «Иршад Телеком» также принадлежит Вам…



- «Иршад Телеком» не имеет никакого отношения ко мне. Они лишь взяли название «Иршад».



- Государственный комитет по работе с религиозными образованиями был создан распоряжением общенационального лидера Гейдара Алиева в 2001 году, и Вы были назначены его председателем. Чувствовали ли Вы себя готовым к этой должности?



- В то время я работал заведующим отделом в Институте востоковедения Национальной академии наук Азербайджана и директором Центра исламоведческих исследований на Кавказе при президиуме Академии наук. В 1998 году я ушел из Академии для того, чтобы заняться более глубокими исследованиями ислама. Полагаю, и в правительстве знали о том, что я провожу исследования в связи с исламской религией, пишу статьи. 6 книг, напечатанных до 2001 года, позволили им понять то, какими знаниями я обладаю в области религии ислам. Моя идея и политическая позиция были перед глазами общественности. Я не проявлял энтузиазма и вспышек в политических процессах, происходивших с 1990 по 2001 год. Я всегда выступал с позиции интересов страны и народа, и считаю эту позицию единственно правильной. Мои произведения и центр «Иршад», а также его деятельность – все это было открыто общественному взору. В то время я уже написал книгу «Гейдар Алиев и ислам».



- То есть, назначение Вас на должность председателя комитета стало для Вас сюрпризом…



- Это действительно так. В целом создание Государственного комитета по работе с религиозными образованиями само по себе стало сюрпризом. Всего за 3-4 дня было принято решение о создании этого Комитета. Я узнал о своем назначении лишь за 3 дня. Меня вызвали в Администрацию Президента и провели беседу. Я говорил с Фатмой Абдуллазаде, Рамизом Мехтиевым. После этого Рамиз Мехтиев представил меня Президенту. Президент Гейдар Алиев поговорил со мной, напомнил мои обязанности, расспросил меня. Спустя несколько дней после этого я был назначен председателем.



- Наверное, на первых порах Вы испытали некоторые сложности?


- Комитет и был создан для того, чтобы преодолевать сложности и проблемы. В то время религиозное положение в стране было очень напряженным, и было много людей, желающих воспользоваться религией в своих целях. Кроме того, на Азербайджан влияли и соседние страны. Именно поэтому было необходимо создать такой орган, как Государственный комитет по работе с религиозными образованиями. Уже за два года нам удалось многое изменить. Мы провели государственную регистрацию всех мечетей. В то время существовали мечети на имя иностранных граждан, в том числе и мечеть «Абу Бакр». Мы превратили все эти мечети в собственность районных исполнительных властей.


- Когда в 2006 году Вы покинули пост председателя комитета, на Ваше место был назначен Хидаят Оруджев. В этот период между вами возник скандал, и Вы обвинили Х. Оруджева в необразованности. Хидаят Оруждев объявил посредством официальных представителей комитета, что в период Вашего руководства комитетом в стране в полную силу развернулись радикальные религиозные течения. Так что же стояло в корне проблемы?


- Когда Хидаят Оруджев в 2005-2006 годах работал Государственным советником по работе с национальными меньшинствами и работе с религиозными образованиями, я полагал, что он не совсем хорошо понимает религиозную обстановку.  И поэтому наши мнения касательно отношений между государством и религией не совпадали. Я знал тонкости этого вопроса. Именно поэтому моя книга «Власть, общество и религия» принята в обществе и в мире. Эта книга издана на английском языке, выставлена в Нью-Йорке без моего участия, и была удостоена медали. Власть, общество и религия – это своеобразные столбы. Ни одно из них не может быть устранено. Наука существует для развития, искусство – для спокойствия, а религия – для того, чтобы можно было укрыться в случае, если человек разочаруется во власти и обществе. Эти три фактора – важнейшие элементы общества. И даже сегодня эти факторы недостаточно ценятся людьми. Религия нужна обществу. Но никто не знает, как довести религию до общества. У нас на религию порой смотрят, как на пугающий элемент.


- Проводили ли Вы с Хидаятом Оруджевым совместные обсуждения для того, чтобы поставить точку в конфликте в его бытность председателем комитета?


- Я даже не интересовался ничем подобным. По сей день есть люди, которые думают, что меня уволили с должности председателя комитета за какую-то мою ошибку. Однако все обстоит не так. Я 5 лет проработал председателем этой структурой, что для меня вполне достаточно. Я говорю это впервые – после этого мне предлагались многие должности. И даже должность посла. Но я не принял эти предложения. За 5 лет я оправдал веру в себя. В противном случае я бы не проработал на этой должности столь длительный срок. Хотя должен сказать, что многие хотели моего ухода с этой должности.


- После Хидаята Оруджева на должность председателя указанного комитета были назначены Эльшад Искендеров, а затем – Мубариз Гурбанлы. Как Вы оцениваете их деятельность?


- Это было бы неправильно с этической точки зрения. Полагаю, образовалось некоторое воссоединение религии и политики. Поэтому председателем комитета должен быть не теолог, а политик. Мубариз Гурбанлы хороший политик. А для Эльшада Искендерова эта должность стала эпизодической.


- В период Вашего руководства Госкомитетом между Вами и председателем Управления мусульман Кавказа Аллахшукюром Пашазаде возникли серьезные разногласия. Не могли бы Вы внести ясность в эти вопросы?


- Управление мусульман Кавказа является единственным религиозным центром в Азербайджане, обладающим статусом преимущества. Управление рассматривало большинство религиозных дел, в числе прочих в их подчинении была и регистрация религиозных общин. Шейхульислам долгое время руководил религиозными делами и усвоил, что в вопросах религии следует считаться с Управлением мусульман Кавказа. Создание Государственного комитета по работе с религиозными образованиями означало создание структуры, параллельной УМК. Госкомитет приватизировал мечети и передал их исполнительным властям, что само собой разумеется, вызвало негодование Шейхульислама. Когда мы регистрировали места поклонения, так называемые «пир»ы, Управление мусульман Кавказа не хотело с этим мириться. Председатель УМК с трудом «переваривал» нашу работу. Я всегда хорошо относился к шейху. Мы миролюбиво встречаемся и беседуем. А прошлые проблемы были связаны с работой.


- Азербайджанское правительство решило принять меры для того, чтобы не допускать расточительства на поминках. Однако, видимо, общество не было к этому готово. Что Вы можете сказать об этом?


- Мораль и нравственность нельзя очистить посредством закона. Эти понятия формируются сами по себе. Человек должен отдать последний долг перед усопшим. Я и в то время говорил, что меры в связи с поминками неконструктивны. Потому что для их реализации нужен как минимум пример. А пример должны показать лица, занимающие высокие позиции в обществе. Но у нас все не так.


- Время от времени звучат предложения о стандартных надгробиях и частных кладбищах…


- Я всегда был против мавзолеев и памятников на могилах. Потому что все это не имеет никакого отношения к усопшему. Вместо этого расточительства можно сделать что-то другое. Но у нас нет закона, который бы запрещал все это. Поэтому мы можем сказать, что это – личное дело каждого гражданина. Что касается частных кладбищ, то могу точно сказать – этого никогда не будет. Потому что в частных кладбищах с людей будут взиматься деньги для ухода за могилами. Те, кто создаст частные кладбища, в соответствии с духом капитализма, попытаются заработать на этом.


- Невозможно бороться и с религиозной неграмотностью мулл. Управление мусульман Кавказа приступило к аттестации мулл, а в результате ничего не изменилось. Муллы все так же стоят на кладбищах в целях подзаработать, и большинство из них не имеет соответствующего образования. Как можно отрегулировать этот вопрос?


- Не только муллы необразованны. В стране есть достаточно большое количество неграмотных учителей, врачей и чиновников. Муллы – это всего лишь малая часть от общей массы неграмотных. Но мне кажется, что в последнее время уровень мулл несколько вырос. Нельзя сразу и вдруг поднять уровень мулл посредством аттестации. Они станут грамотными, лишь пройдя соответствующий этап. Но нужны люди, которые будут проводить эту подготовку. 


- Интересно, а счастлив ли Рафик Алиев, занимающийся исследованиями в области исламской религии и пытающийся просветить общество в связи с кодексом нравственности, в семье?


- Моя семья состоит из четырех человек: я, моя супруга, дочь и сын. Супруга моя – кандидат математических наук, доцент. Она – дочь академика Фирудина Кёчерли, и выросла в семье интеллигентов. В настоящее время преподает в Университете кооперации. Моя дочь работает врачом, растит двоих детей. Мой сын окончил юридический факультет БГУ и в настоящее время работает в отеле «Иршад» и в фирмах в качестве юриста, кроме того, у него есть рекламный бизнес. У меня подрастает четверо внуков, и я счастлив в семейной жизни. Если в семье нет счастья, человек не сможет найти его в другом месте. Именно поэтому спокойствие должно начинаться с семьи. Люди, в семьях которых царит счастье, будут вести себя уверенно и спокойно и в обществе, излучая улыбки. 

Опубликовано: 8 Апрель, 2015 15:10 | Просмотров: 2287 | ]]>Печать]]>
All right reserved www.elections.az
Powered by Danneo